Неточные совпадения
С тех пор как Штольц выручил Обломовку от воровских долгов братца, как братец и Тарантьев удалились совсем, с ними удалилось и все враждебное из
жизни Ильи Ильича. Его окружали теперь такие простые, добрые, любящие лица, которые все согласились своим
существованием подпереть его
жизнь, помогать ему не замечать ее, не чувствовать.
С летами волнения и раскаяние являлись реже, и он тихо и постепенно укладывался в простой и широкий гроб остального своего
существования, сделанный собственными руками, как старцы пустынные, которые, отворотясь от
жизни, копают себе могилу.
Штольц был глубоко счастлив своей наполненной, волнующейся
жизнью, в которой цвела неувядаемая весна, и ревниво, деятельно, зорко возделывал, берег и лелеял ее. Со дна души поднимался ужас тогда только, когда он вспоминал, что Ольга была на волос от гибели, что эта угаданная дорога — их два
существования, слившиеся в одно, могли разойтись; что незнание путей
жизни могло дать исполниться гибельной ошибке, что Обломов…
Он с громкими вздохами ложился, вставал, даже выходил на улицу и все доискивался нормы
жизни, такого
существования, которое было бы и исполнено содержания, и текло бы тихо, день за днем, капля по капле, в немом созерцании природы и тихих, едва ползущих явлениях семейной мирно-хлопотливой
жизни. Ему не хотелось воображать ее широкой, шумно несущейся рекой, с кипучими волнами, как воображал ее Штольц.
Ольга довоспиталась уже до строгого понимания
жизни; два
существования, ее и Андрея, слились в одно русло; разгула диким страстям быть не могло: все было у них гармония и тишина.
Она все колола его легкими сарказмами за праздно убитые годы, изрекала суровый приговор, казнила его апатию глубже, действительнее, нежели Штольц; потом, по мере сближения с ним, от сарказмов над вялым и дряблым
существованием Обломова она перешла к деспотическому проявлению воли, отважно напомнила ему цель
жизни и обязанностей и строго требовала движения, беспрестанно вызывала наружу его ум, то запутывая его в тонкий, жизненный, знакомый ей вопрос, то сама шла к нему с вопросом о чем-нибудь неясном, не доступном ей.
А в ожидании этого готовая и созданная ему отцом теория деятельности и
жизни, теория взяток и лукавства, миновав главное и достойное ее поприще в провинции, применилась ко всем мелочам его ничтожного
существования в Петербурге, вкралась во все его приятельские отношения за недостатком официальных.
Как мыслитель и как художник, он ткал ей разумное
существование, и никогда еще в
жизни не бывал он поглощен так глубоко, ни в пору ученья, ни в те тяжелые дни, когда боролся с
жизнью, выпутывался из ее изворотов и крепчал, закаливая себя в опытах мужественности, как теперь, нянчась с этой неумолкающей, волканической работой духа своей подруги!
Он смотрел на настоящий свой быт, как продолжение того же обломовского
существования, только с другим колоритом местности и, отчасти, времени. И здесь, как в Обломовке, ему удавалось дешево отделываться от
жизни, выторговать у ней и застраховать себе невозмутимый покой.
Как ни наслаждалась она присутствием Штольца, но по временам она лучше бы желала не встречаться с ним более, пройти в
жизни его едва заметною тенью, не мрачить его ясного и разумного
существования незаконною страстью.
Как такой человек мог быть близок Обломову, в котором каждая черта, каждый шаг, все
существование было вопиющим протестом против
жизни Штольца? Это, кажется, уже решенный вопрос, что противоположные крайности, если не служат поводом к симпатии, как думали прежде, то никак не препятствуют ей.
Хлестаков. Нет, я влюблен в вас.
Жизнь моя на волоске. Если вы не увенчаете постоянную любовь мою, то я недостоин земного
существования. С пламенем в груди прошу руки вашей.
«По отношению к действительности каждый из нас является истцом, каждый защищает интересы своего «я» от насилия над ним. В борьбе за материальные интересы люди иногда являются личными врагами, но ведь
жизнь не сводится вся целиком к уголовному и гражданскому процессу, теория борьбы за
существование не должна поглощать и не поглощает высших интересов духа, не угашает священного стремления человека познать самого себя».
«Философия права — это попытка оправдать бесправие», — говорил он и говорил, что, признавая законом борьбу за
существование, бесполезно и лицемерно искать в
жизни место религии, философии, морали.
Истина есть свет Логоса, возгоревшийся в самом бытии, если употреблять традиционную терминологию, или в глубине
существования, или
жизни.
Сектантская психология и в религиозной
жизни есть уклон и ведет к самоутверждению и самопогруженности, а в
жизни политической она не имеет никаких прав на
существование, так как всегда является сотворением себе кумира из относительных вещей мира, подменой Абсолютного Бога относительным миром.
Подобно тому, как недолговечно и поверхностно
существование оазиса — общины в духе толстовца или утопического социализма, недолговечно и поверхностно и
существование всей человеческой общественности в сложной и бесконечной космической
жизни.
Старые славянофильские идеалы были прежде всего идеалами частной, семейной, бытовой
жизни русского человека, которому не давали выйти в ширь исторического
существования, который не созрел еще для такого
существования [Я не касаюсь здесь церковных идей Хомякова, которые очень глубоки и сохраняют свое непреходящее значение.].
Национальность есть индивидуальное бытие, вне которого невозможно
существование человечества, она заложена в самих глубинах
жизни, и национальность есть ценность, творимая в истории, динамическое задание.
Глубже бытия духовное
существование или духовная
жизнь, которой принадлежит примат над бытием.
Мировая война должна вывести Россию из замкнутого провинциального
существования в ширь мировой
жизни.
Но эти успехи ведут к истреблению
жизни и подвергают опасности самое
существование человеческой цивилизации.
И в нем есть шипучесть и искристость, легкость, непостижимая в тяжелой буржуазной
жизни современного города, веселость, странная при такой мучительной борьбе за
существование.
В природной органической
жизни дух и плоть еще не дифференцированы, но означает это не высшее состояние духа, а элементарное его состояние, всегда связанное с тяжелой борьбой за
существование и злым принуждением.
«Что за
существование, — размышлял он, — остановить взгляд на явлении, принять образ в себя, вспыхнуть на минуту и потом холодеть, скучать и насильственно или искусственно подновлять в себе периодическую охоту к
жизни, как ежедневный аппетит!
И в то же время, среди этой борьбы, сердце у него замирало от предчувствия страсти: он вздрагивал от роскоши грядущих ощущений, с любовью прислушивался к отдаленному рокотанью грома и все думал, как бы хорошо разыгралась страсть в душе, каким бы огнем очистила застой
жизни и каким благотворным дождем напоила бы это засохшее поле, все это былие, которым поросло его
существование.
Что же было еще дальше, впереди: кто она, что она? Лукавая кокетка, тонкая актриса или глубокая и тонкая женская натура, одна из тех, которые, по воле своей, играют
жизнью человека, топчут ее, заставляя влачить жалкое
существование, или дают уже такое счастье, лучше, жарче, живее какого не дается человеку.
«Такой умок выработала себе, между прочим, в долгом угнетении, обессилевшая и рассеянная целая еврейская нация, тайком пробиравшаяся сквозь человеческую толпу, хитростью отстаивавшая свою
жизнь, имущество и свои права на
существование».
— Потому, что для нашего читателя интереснее та сторона
жизни, которая даже во времена
существования клубов была покрыта тайной, скрывавшей те истинные источники средств, на которые строилась «общественная деятельность» этих клубов.
Это изначальное единство
жизни раскололось после грехопадения, когда создался плен плоти и необходимость хозяйства, а тем самым обречено было на особное
существование и искусство.
Смерть стала необходимым актом
жизни, а загробное
существование неведомым, но спасительным путем возрастания и укрепления духа.
Можно предположить лишь две причины навеки пребывающего
существования ада: полную неспособность к добру, составляющую естественное последствие греховной
жизни, и упорное, окончательное нехотение добра.
Человеку дано было первоначально даровое
существование — вкушением «плодов от древа
жизни»; хотя он, призванный лелеять и холить сад Божий, и не был обречен на праздность, но райский труд его имел не подневольный, а вдохновенный характер любовно-творческого отношения к миру.
Между прочим, нельзя не поражаться близостью основного и наиболее интимного мотива федоровской религии; религиозной любви к умершим отцам, к существу египетской религии, которая вся вырастает из почитания мертвых: весь ее культ и ритуал есть разросшийся похоронный обряд [Египетская религия основана на вере в загробное
существование и воскресение для новой
жизни за гробом, причем культ богов и умерших Озириса и Озирисов (ибо всякий умерший рассматривался как ипостась Озириса) сливается в один ритуал.
В редкие трезвые минуты
жизни он быстро проходил по улицам, потупясь и ни на кого не глядя, как бы подавленный стыдом собственного
существования; ходил он оборванный, грязный, обросший длинными, нечесаными волосами, выделяясь сразу из толпы и привлекая всеобщее внимание; но сам он как будто не замечал никого и ничего не слышал.
Жизнь Грановского в Берлине с Станкевичем была, по рассказам одного и письмам другого, одной из ярко-светлых полос его
существования, где избыток молодости, сил, первых страстных порывов, беззлобной иронии и шалости — шли вместе с серьезными учеными занятиями, и все это согретое, обнятое горячей, глубокой дружбой, такой, какою дружба только бывает в юности.
Вместо того, чтоб ненавидеть смерть, она, лишившись своих малюток, возненавидела
жизнь. Это-то и надобно для христианства, для этой полной апотеозы смерти — пренебрежение земли, пренебрежение тела не имеет другого смысла. Итак, гонение на все жизненное, реалистическое, на наслаждение, на здоровье, на веселость на привольное чувство
существования. И Лариса Дмитриевна дошла до того, что не любила ни Гете, ни Пушкина.
В мире не было ничего противуположнее славянам, как безнадежный взгляд Чаадаева, которым он мстил русской
жизни, как его обдуманное, выстраданное проклятие ей, которым он замыкал свое печальное
существование и
существование целого периода русской истории. Он должен был возбудить в них сильную оппозицию, он горько и уныло-зло оскорблял все дорогое им, начиная с Москвы.
В тихие и кроткие минуты я любил слушать потом рассказы об этой детской молитве, которою начиналась одна широкая
жизнь и оканчивалось одно несчастное
существование. Образ сироты, оскорбленной грубым благодеянием, и рабы, оскорбленной безвыходностью своего положения — молящихся на одичалом дворе о своих притеснителях, — наполнял сердце каким-то умилением, и редкий покой сходил на душу.
Молодая институтка была девушка умная, бойкая, энергическая, с прибавкой пансионской восторженности и врожденного чувства благородства. Деятельная и пылкая, она внесла в
существование ученицы-подруги больше
жизни и движения.
Тогда только оценил я все безотрадное этой
жизни; с сокрушенным сердцем смотрел я на грустный смысл этого одинокого, оставленного
существования, потухавшего на сухом, жестком каменистом пустыре, который он сам создал возле себя, но который изменить было не в его воле; он знал это, видел приближающуюся смерть и, переламывая слабость и дряхлость, ревниво и упорно выдерживал себя. Мне бывало ужасно жаль старика, но делать было нечего — он был неприступен.
Женщина эта принадлежала к тем удивительным явлениям русской
жизни, которые мирят с нею, которых все
существование — подвиг, никому не ведомый, кроме небольшого круга друзей.
Чуждость и общность — вот главное в человеческом
существовании, вокруг этого вращается и вся религиозная
жизнь человека.
Это и было мое настоящее обращение, самое сильное в моей
жизни, обращение к исканию Истины, которое тем самым было верой в
существование Истины.
Если допустить
существование вечности адских мук, то вся моя духовная и нравственная
жизнь лишается всякого смысла и всякой ценности, ибо протекает под знаком террора.
Это учение никак не может быть согласовано с
существованием зла и его необычайными победами в мировой
жизни, с непомерными страданиями человека.
Я по крайней мере всегда говорил о первичном, а не о вторичном, не об отраженном, говорил как стоящий перед загадкой мира, перед самой
жизнью; говорил экзистенциально, как субъект
существования.
Когда отрицают
существование Бога на том основании, что мировая и человеческая
жизнь полна зла и страдания (проблема теодицеи), то в этом нет никакого интеллектуально-познавательного аргумента против
существования Бога, а есть лишь выражение страстного эмоционального состояния, заслуживающего, впрочем, большого сочувствия.
Мне в первый раз пришла в голову ясная мысль о том, что не мы одни, то есть наше семейство, живем на свете, что не все интересы вертятся около нас, а что существует другая
жизнь людей, ничего не имеющих общего с нами, не заботящихся о нас и даже не имеющих понятия о нашем
существовании. Без сомнения, я и прежде знал все это; но знал не так, как я это узнал теперь, не сознавал, не чувствовал.
Во вторую половину века интеллигенции, настроенной революционно, пришлось вести почти героическое
существование, и это страшно спутало ее сознание, отвернуло ее сознание от многих сторон творческой
жизни человека, сделало ее более бедной.